Новое учение о языке

Но́вое уче́ние о языке́ (сам его создатель Николай Марр, для которого русский язык не был родным, называл его «новым учением об языке»), известное также как яфети́ческая тео́рия, яфетидоло́гия или марри́зм — теория происхождения, истории и «классовой сущности» языка, с конца 1920-х годов и до 1950-го пользовавшаяся государственной поддержкой в СССР. Опирается на огромное число произвольных и недоказуемых утверждений и относится к псевдонауке.

Содержание

Содержание учения

Кавказовед, археолог и историк Николай Марр (18641934), не имевший собственно лингвистического образования, академик Императорской академии наук, в 1923 году выступил с «Новым учением» (отдельные идеи которого высказывал и раньше, с 1912 года). «Революционность» и масштабность его утверждений сделала его теорию привлекательной для большого числа представителей интеллигенции 1920-х годов, его называли «гением» и «Велимиром Хлебниковым науки». Не следует забывать и то, что Марр претендовал на изучение таких вопросов (происхождение языка, праязык человечества, генеалогические связи древнейших языков), которыми в то время практически никто из учёных больше не занимался: многие вполне естественно принимали утверждения «единственного специалиста» в этой области на веру.

Некоторые положения «Нового учения о языке»:

  • существуют так называемые «яфетические языки» (по имени Иафета, третьего сына Ноя), которые сначала толковались как языковая семья (к ней Марр относил языки Кавказа), потом как стадия развития языка, связанная с классовой структурой общества. Так, латинский язык в Риме якобы был языком патрициев, а языком плебеев — некий яфетический язык; язык басков, угнетённого меньшинства в Испании — яфетический;
  • праязык не может делиться на несколько новых языков; языки могут только скрещиваться; соответственно, учение о генеалогической классификации языков несостоятельно;
  • язык произошёл от «трудовых выкриков» и связан с началом трудовой деятельности человека;
  • все слова всех языков происходят от «четырёх элементов» — изначальных трудовых выкриков САЛ, БЕР, ЙОН и РОШ; так называемая «лингвистическая палеонтология» может возвести любое слово к одному (или нескольким) из четырёх элементов;
  • язык имеет классовую природу, являясь «надстройкой» над социально-экономическими отношениями; возможно выделить стадии языка, связанные с марксистскими стадиями общества: рабовладельческим строем, феодализмом, капитализмом; должен возникнуть новый язык коммунистического общества;
  • язык может преобразовываться до неузнаваемости «социальным взрывом»; например, немецкий язык — это преображённый сванский язык на Кавказе.

Положения марризма либо не подкрепляются доказательствами, либо опираются на совершенно не выдерживающие критики утверждения; обширный материал экзотических языков, использовавшийся им и производивший большое впечатление на непрофессионала, содержит множество ошибок, натяжек и прямых вымыслов. Труды Марра отличаются запутанностью изложения, постоянным переходом с темы на тему, некоторые пассажи невозможно понять (не случайно наиболее последовательно его теория изложена не им самим, а Мещаниновым в книге «Введение в яфетидологию» 1929 г.). Иногда это связывают с психическим заболеванием Марра. Наряду с этим в его трудах высказаны и мысли о важности синхронного изучения языка, лингвистической типологии, социолингвистики, ряд верных конкретных наблюдений, которые очень сложно выделить из совершенно неудовлетворительного с научной точки зрения контекста.

Период государственной поддержки

С конца 1920-х годов Марр утверждал, что его учение является «истинно марксистским языкознанием», а традиционное сравнительно-историческое языкознание — «буржуазной наукой», что учение об индоевропейских языках — идеологическая поддержка колониализма и расизма. Эти положения появились у него не сразу; до революции человек крайне правых убеждений, в 1930 он вступил в Коммунистическую партию и с 1928 начал вставлять в свои труды ссылки на Маркса и Энгельса (порой совершенно механически притянутые: например, он говорил, что «палеонтология речи предсказана самим Марксом» и приводил длинную цитату из Маркса, где речь шла о палеонтологии в обычном смысле). Марр и марристы замалчивали тот факт, что на самом деле Энгельс, написавший несколько лингвистических работ, придерживался вполне традиционных взглядов на языковое родство, на происхождение языков и не увязывал языковые явления с общественными.

В 1930-е годы новое учение о языке активно пропагандировалось в СССР и внедрялось как единственная классово верная теория (уже с 1927 года не кто иной, как А. Я. Вышинский, бывший тогда ректором МГУ, требовал внедрения марризма в преподавание). В Ленинградском университете студентов учили раскладывать слова «лошадь» или «адмиралтейство» по «четырём элементам». Многие серьёзные лингвисты игнорировали теорию (А. А. Реформатский говорил: «Я не марровец и не антимарровец, я а-марровец») или ограничивались ссылками-"отписками" на «новое учение». С уничтожающей критикой марризма выступили в эмиграции Николай Трубецкой, а в СССР Евгений Поливанов. В то же время вокруг Марра сложилась «школа» пропагандистов псевдомарксистских лингвистических лозунгов (функционеров-карьеристов, «молодых специалистов» из рабочих, представителей национальных окраин и т. п.), порой не имевших никакого языковедческого образования и занимавшихся не исследованиями, а травлей и шельмованием оппонентов марризма. Но вместе с тем сочувственно к отдельным положениям марризма относились и некоторые квалифицированные, ищущие учёные, такие, как Н. Ф. Яковлев, Л. П. Якубинский и другие.

В конце 1930-х годов жертвами репрессий стали как критики марризма (Поливанов, Н. Н. Дурново), так и активные «проповедники» нового учения (В. Б. Аптекарь).

После смерти Марра (1934) и особенно в 1940-е годы лингвисты, позиционировавшие себя как его ученики и продолжатели (И. И. Мещанинов, С. Д. Кацнельсон, М. М. Гухман и другие), фактически отбросили одиозные черты «нового учения» и развивали в русле вполне научных исследований лингвистическую типологию, теорию синтаксиса, описание малых языков народов СССР. Однако на ряд ненаучных положений Марра (происхождения языка из «диффузных выкриков», отрицание традиционных языковых семей) они так и не решились посягнуть.

В рамках борьбы с космополитизмом немногочисленные активные марристы (такие, как Ф. П. Филин) начали в конце 1948 года новую кампанию против «буржуазной контрабанды» в языкознании; нападкам политического характера подверглись практически все крупные лингвисты, не связанные с «новым учением» (В. В. Виноградов, умерший во время проработок 30 ноября 1949 года Д. В. Бубрих и др.) и даже многие ученики Марра, включая самих Мещанинова и Яковлева. Эта кампания была неожиданно остановлена «сверху» и приняла прямо противоположный оборот.

Разгром марризма

В разгар нового наступления марризма в 1950 году на страницах газеты «Правда» была проведена открытая дискуссия об этом учении, в ходе которой получили возможность высказаться не только сторонники официального учения, но и его противники. На заключительной стадии дискуссии с отдельной работой «Марксизм и вопросы языкознания» выступил Иосиф Сталин. Сталин (консультантом которого был А. С. Чикобава) подверг «новое учение о языке» жёсткой критике, указал на антинаучность его положений и на чисто механическую связь его с марксизмом. В качестве альтернативы было предложено сравнительно-историческое языкознание, развивавшееся дореволюционными русскими лингвистами в соответствии с теорией немецких младограмматиков.

После появления труда Сталина, ссылки на которого стали обязательными во всех работах по языкознанию, марризм был официально заклеймлён как антинаучное учение и сошёл со сцены. Однако никаких репрессий к бывшим марристам не применялось, а главный официальный преемник Марра, И. И. Мещанинов, не был ни уволен с работы, ни исключен из Академии наук СССР. К новым обстоятельствам быстро приспособились прежние яростные пропагандисты марризма (тот же Филин или Н. С. Чемоданов).

После XX съезда КПСС в 1956 году и либерализации общественной, в том числе и научной жизни, обсуждение «нового учения о языке» стало неактуальным.

Оценка

Марризм, совершенно несостоятельный с научной точки зрения, тем не менее привлёк известное внимание учёных к исследованию синхронных закономерностей языка, социолингвистики, языковой типологии, невозможности ограничиваться сравнительно-исторической проблематикой. Государственная поддержка этого явно абсурдного учения затормозила развитие отечественной лингвистики; этот феномен можно сопоставить с лысенковщиной.

Литература

  • Марр Н. Я. Избранные работы: В 5 т.. — М.; Л.: 1933—37.
  • Марр Н. Я. Происхождение терминов «книга» и «письмо» в освещении яфетической теории // Книга о книге. — Л., 1927. — № 1.
  • Алпатов В. М. История одного мифа: Марр и марризм. — М.: 1991.

Ссылки

Эта статья входит в число хороших статей русского раздела Википедии.
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home