Третий Рим

Москва - Третий Рим - идеологическая (религиозная и политическая) концепция, зародившаяся в XV - начале XVI века. Обосновывала всемирное значение Москвы как религиозно-политического центра, ставшего преемником Рима и Константинополя, которые пали по причине "уклонения от истинной веры".


Содержание

Зарождение и суть концепции

Теория “Москва - Третий Рим” послужила смысловой основой мессианских представлений о роли и значении России, которые сложились в период образования Русского централизованного государства. В явном виде она впервые была сформулирована в посланиях старца Псковского Елизарова монастыря Филофея великому князю Московскому Василию III Ивановичу.

„Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать.“ (Послание старца Филофея к великому князю Василию. // Памятники литературы Древней Руси: Конец XV - первая половина XVI века. М., 1984. С. 441.)

Эта формулировка из письма Филофея стала классическим выражением сути концепции.

Статья Е. Шмурло из "Энциклопедического словаря" Брокгауза и Ефрона

Преемство наследования

Основная его мысль — преемство наследования московскими государями христианско-православной империи от византийских императоров, в свою очередь наследовавших ее от римских. Ход развития этой идеи можно представить в следующем виде. Величие древнего Рима, мощный рост и обширные размеры его территории, вместившей почти все известные тогдашнему миру страны и народы, высокая степень культуры и успехи романизации породили в современниках убеждение в совершенстве и незыблемости созданного порядка (Рим — вечный город, urbs aeterna). Христианство, восприняв от языческого Рима идею единой вечной империи, дало ей дальнейшее развитие: кроме задач политических, новая христианская империя, как отражение царства небесного на земле, поставила себе задачи религиозные; вместо одного государя явились два — светский и духовный. Тот и другой связаны органически неразрывными узами; они не исключают, но взаимно дополняют один другого, будучи оба двумя половинами одного неделимого целого. Так, в обновленной форме священной римской империи возродилась в средние века идея древнего мира; языческий orbis terrarum превратился в tota christianitas. По вопросу о том, кому принадлежит право быть носителем светской и духовной власти, возникло разногласие: в Зап. Европе признавали таковыми римского (немецкого) императора и папу; на греческом Востоке — византийского императора и патриарха (точнее: собор духовных лиц). Названия западной и восточной империи — лишь обозначение реальных фактов, но не идейных, ибо и та, и другая империя считала только себя единою, всемирною, исключая возможность существования другой. Отсюда раскол политический и церковный, противопоставление православного Востока латинскому Западу. Императоры византийские видели в Карле Вел. бунтовщика, дерзкого узурпатора; ни за Оттонами, ни за Гогенштауфенами они не признавали прав на императорскую корону; германо-романский мир платил им тою же монетою; параллельно этому, представители церквей слали проклятия один другому. Обе стороны были искренно убеждены в собственной справедливости и в этом смысле воспитывали людей своего круга. Таким образом католические народы восприняли мысль, что "Священная Римская Империя Немецкой нации", с папой и императором во главе, есть настоящая законная представительница истинного царствия на земле; народы православные, наоборот, видели в византийском императоре своего верховного главу, а в патриархе константинопольском, совместно с другими — истинного представителя вселенской церкви.

Второй Рим

Под углом этих последних воззрений воспитывалась и Россия. До XV в. она считала себя покорною дщерью константинопольского патриарха, а в византийском императоре видела верховного блюстителя общественной правды. Константинополь стал в глазах русских как бы вторым Римом. Со второй половины XV века во взглядах русского общества произошла значительная перемена. Флорентийская уния (1439) пошатнула в самом корне авторитет греческой церкви; обаяние Византии, как хранительницы заветов православия, исчезло, а с ним и право на главенство политическое.

Падение Константинополя

Последующее падение Константинополя (1453), понятое как Божия кара за отпадение от веры, еще более укрепило новый взгляд. Но если "Второй Рим" погиб, подобно первому, то с ним еще не погибло православное царство, потому что оно никогда не может погибнуть. Из того, что сосуд разбит, еще не следует, чтобы иссякло и его содержание: истина, хранимая в сосуде, бессмертна. Бог мог попустить неверных покорить греков, но Он никогда не допустит стереть с лица земли истинную веру и дать над ней торжествовать латинянам или измаильтянам. Правая вера — вечная, неумирающая; иссякнет она — тогда и миру конец. Но мир пока еще существует, и потому разбитый сосуд должен быть заменен новым, чтобы воплотить вечную истину и снова дать ей внешние формы существования.

Третий Рим

Таким новым сосудом, новым Третим Римом и является Москва. — Освобождение от татарского ига, объединение разрозненных мелких уделов в большое Московское государство; брак вел. кн. Иоанна III на Софии Палеолог, племяннице (и как бы наследнице) последнего византийского императора; успехи на Востоке (завоевание царств Казанского и Астраханского) — все это оправдывало в глазах современников представление о праве Москвы на такую роль. На этой почве сложился обычай коронования московских государей, принятие царского титула и византийского герба, учреждение патриаршества, возникновение трех легенд: а) о бармах и царском венце, полученных Владимиром Мономахом от византийского императора Константина Мономаха (офиц. ссылка — в 1547 г.); б) о происхождении Рюрика от Прусса, брата римского кесаря Августа, и в) о белом клобуке: клобук этот, как символ церковной независимости, император Константин Вел. вручил римскому папе Сильвестру, а преемники последнего, в сознании своего недостоинства, передали его константинопольскому патриарху; от него он перешел к новгородским владыкам, а потом к московским митрополитам. Первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвертому не бывать. Литературное выражение мысль эта нашла у старца псковского Елеазарова монастыря Филофея, в посланиях к вел. князю Василию III, дьяку Мисюрю Мунехину и Иоанну Грозному. Новое положение вызывало новые обязательства. Самодержавно-царская, автокефально-православная Русь должна хранить правую веру и бороться с ее врагами. В этом направлении одно время ее поддерживал и сам латинский Запад: римские папы старались поднять московских государей против турок, пропагандируя мысль, что русские цари — законные наследники Византии; в том же духе действовала и Венеция. Теория Т. Рима до конца XVII ст., а именно до войн с Турцией, не выходила из сферы отвлеченных вопросов: но и позже она никогда не получала характера определенной политической программы, хотя некоторое отражение ее и слышится: более слабое — в правительственных заявлениях во время освободительных войн России с Турцией на Балканском п-ове, более сильное — в воззрениях славянофилов.

Литература

"Полн. Собр. Русск. Лет."; Яковлев, "Сказания о Цареграде (СПб., 1868); Терновский, "Изучение византийской истории и ее тенденциозное приложение к древней Руси" (Киев, 1874—76); Прозоровский, "О регалиях, приписываемых Владимиру Мономаху" ("Труды III археолог. съезда", т. II; сравн. его же в "Записках отд. рус. и слав. археологии рус. арх. общ.", т. III); Жмакин, "Один из литерат. памятников XVI в." ("Журн. Мин. Нар. Пр.", 1882, № 6); Иконников, "Опыт исследования о культурн. значении Византии в русск. истории" (Киев, 1869); Успенский, "Как возник и развился в России восточный вопрос" (СПб., 1887); Каптерев, "Характер отношений России к правосл. востоку в XVI и XVII ст." (М., 1885); Дьяконов, "Власть московских государей" (СПб., 1889); Pierling, "La Russie et l'Or i ent" (П., 1891; рус. пер., СПб., 1892); Жданов, "Русский былевой эпос" (СПб., 1895); Шахматов, "Путешествие М. Г. Мисюря Мунехина на Восток" ("Известия отд. рус. языка и сл. Академии Наук", 1899, т. IV, кн. 1); Голубинский, "История русской церкви" (М., 1 9 00, т. II, первая половина, стр. 458—468); Малинин, "Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания" (Киев, 1891; новейшее и самое полное исследование вопроса; ср. его же статью о Филофее в "Трудах Киевск. Дух. Акад.", 1888, № 5). Послания Филофея см. в "Правосл. Собеседнике", 1861, т. II; 1863, т. III, в упомян. статье Жмакина и в книге Малинина.


При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home