Новая экономическая политика

Новая экономическая политика (НЭП) была принята весной 1921 10-м съездом Российской коммунистической партии большевиков; сменила политику «военного коммунизма».

Была рассчитана на восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму. Главное содержание: замена продразверстки продналогом в деревне; использование рынка, различных форм собственности. Привлекался иностранный капитал (концессии), проведена денежная реформа (1922 — 24), в результате которой рубль был превращен в конвертируемую валюту. Быстро привела к восстановлению разрушенного Первой мировой и Гражданской войной народного хозяйства.

С середины 1920-х гг. начались первые попытки свертывания НЭПа. Ликвидировались синдикаты в промышленности, из которой административно вытеснялся частный капитал, создавалась жесткая централизованная система управления экономикой (хозяйственные наркоматы). И. В. Сталин и его окружение взяли курс на принудительное изъятие хлеба и насильственную «коллективизацию» деревни. Проводились репрессии против управленческих кадров (Шахтинское дело, процесс Промпартии и др.). К началу 30-х гг. нэп фактически свернут.

Содержание

Предпосылки для НЭПа

К 1921 Россия буквально лежала в руинах.

От бывшей Российской империи отошли территории Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы, Западной Украины, Белоруссии, Карской области (в Армении) и Бессарабии. По подсчётам специалистов, численность населения на оставшихся территориях едва дотягивала до 135 миллионов человек. Потери на этих территориях в результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили с 1914 г. не менее 25 миллионов человек.

Во время военных действий особенно пострадали Донбасс, Бакинский нефтяной район, Урал и Сибирь, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Рабочие были вынуждены покидать города и уезжать в деревню. В общем, уровень промышленности сократился в 5 раз! Оборудование давно не обновлялось. Металлургия производила столько металла, сколько его выплавляли при Петре I.

Сельское производство сократилось на 40%. Если нечего купить в городе на обесценившиеся деньги, то зачем производить больше, чем нужно для собственного потребления? Чем больше нулей становилось на деньгах, тем натуральнее становилось хозяйство.

Общество деградировало, его интеллектуальный потенциал значительно ослаб. Почти вся имперская интеллигенция была уничтожена. Оставшиеся в срочном порядке эмигрировали, чтобы избежать этой участи.

Таким образом, главная задача внутренней политики состояла в восстановлении разрушенного хозяйства, создании материально-технической и социокультурной основы для построения социализма, обещанного большевиками народу.

Крестьяне, возмущённые действием продотрядов, не только перестали сдавать хлеб, но и поднялись на вооружённую борьбу. Восстания охватили Тамбовщину, Украину, Дон, Кубань, Поволжье и Сибирь. Крестьяне требовали изменения аграрной политики, ликвидации диктата РКП(б), созыва Учредительного собрания на основе всеобщего равного избирательного права. На подавление этих выступлений были брошены части Красной армии.

Недовольство перебросилось и на военные силы. 1 марта 1921 года моряки и красноармейцы военной крепости Кронштадт под лозунгом «За Советы без коммунистов!» потребовали освобождения из заключения всех представителей социалистических партий, проведения перевыборов Советов и, как следует из лозунга, исключения из них всех коммунистов, предоставления свободы слова, собраний и союзов всем партиям, обеспечения свободы торговли, разрешения крестьянам свободно пользоваться своей землёй и распоряжаться продуктами своего хозяйства, то есть ликвидации продразверстки. Убедившись в невозможности договориться с матросами, власти предприняли штурм Кронштадта. Чередуя артиллерийский обстрел и действия пехоты, к 18 марта Кронштадт удалось взять; часть матросов погибла, другая — ушла в Финляндию, многие сдались.

Из воззвания Временного революционного комитета г. Кронштадта:

Товарищи и граждане! Наша страна переживает тяжёлый момент. Голод, холод, хозяйственная разруха держат нас в железных тисках вот уже три года. Коммунистическая партия, правящая страной, оторвалась от масс и оказалась не в состоянии вывести её из состояния общей разрухи. С теми волнениями, которые последнее время происходили в Петрограде и Москве и которые достаточно ярко указали на то, что партия потеряла доверие рабочих масс, она не считалась. Не считалась и с теми требованиями, которые предъявлялись рабочими. Она считает их происками контрреволюции. Она глубоко ошибается. Эти волнения, эти требования — голос всего народа, всех трудящихся. Все рабочие, моряки и красноармейцы ясно в настоящий момент видят, что только общими усилиями, общей волей трудящихся можно дать стране хлеб, дрова, уголь, одеть разутых и раздетых и вывести республику из тупика…


Все эти восстания убедительно показывали, что у большевиков нет более поддержки в обществе. Пока надо было выбирать между белыми и красными, народ ещё терпел. Но теперь крестьяне не соглашались долее мириться с продразвёрсткой; рабочие и матросы — с существованием впроголодь при том, что начальство по-прежнему живёт лучше, чем простые трудяги. Уже раньше, в 1920 году, раздавались призывы отказаться от продразвёрстки (в частности. со стороны Троцкого).

Политика военного коммунизма исчерпала себя, однако Ленин, несмотря ни на что упорствовал, цепко держась за власть, сочетая самые различные методы. Более того — на рубеже 1920 и 1921 он решительно настаивал на усилении этой политики — строились планы полной отмены денежной системы.

Всякая революция рано или поздно приходит к самоисчерпанию. В истории Французской революции XVIII века проявилась одна из таких закономерностей: после свержения террористического режима Робеспьера, произошедшего, по революционному календарю, в месяце «термидоре», к власти пришла группа недавних умеренных революционеров. Они не восстановили целиком старые порядки, но стремились к компромиссу старого и нового на путях буржуазного развития.

Ленин и его приверженцы знали об этой закономерности и боялись её, однако до последнего упорствовали в проведении политики «военного коммунизма». Лишь к весне 1921 года, стало очевидно, что всеобщее недовольство низов, их вооружённое давление, может привести к свержению власти советов во главе с коммунистами. Поэтому Ленин решился сделать маневр-уступку ради сохранения власти.

Ход развития нэпа

Провозглашение нэпа

На X съезде РКП(б), открывшемся 1 марта 1921 года отменяется продразвёрстка и заменяется продналогом, который составляет примерно половину от первой. Столь значительное послабление дало определённый стимул уставшему от войны крестьянству.

Ленин сам указывал, что уступки крестьянству были подчинены только одной цели — борьбе за власть: «Мы открыто, честно, без всякого обмана, крестьянам заявляем: для того чтобы удержать путь к социализму, мы вам, товарищи крестьяне, сделаем целый ряд уступок, но только в таких-то пределах и в такой-то мере и, конечно, сами будем судить — какая это мера и какие пределы».

Введение продналога не стало единичной мерой. X съезд провозгласил Новую экономическую политику. Её суть — допущение рыночных отношений. НЭП рассматривался как временная политика, направленная на создание условий для социализма. Временная, но не кратковременная. Сам Ленин подчёркивал, что «НЭП — это всерьёз и надолго!». Таким образом, он, соглашался с меньшевиками в том, что Россия на тот момент не была готова к социализму, но для создания предпосылок социализма вовсе не считал нужным отдавать власть буржуазии.

Главная политическая цель НЭПа — снять социальную напряжённость, укрепить социальную базу советской власти в виде союза рабочих и крестьян. Экономическая цель — предотвратить дальнейшее усугубление разрухи, выйти из кризиса и восстановить хозяйство. Социальная цель — обеспечить благоприятные условия для построения социалистического общества, не дожидаясь мировой революции. Кроме того, НЭП был нацелен на восстановление нормальных внешнеполитических связей, на преодоление международной изоляции.

Достижение этих целей привело к постепенному свертыванию НЭПа во второй половине 20х годов.

НЭП в деревне

Из обращения ВЦИК и СНК «К крестьянству РСФСР» 23 марта 1921 года:


… Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров разверстка отменяется, и вместо неё вводится налог на продукты сельского хозяйства. Этот налог должен быть меньше, чем хлебная разверстка. Он должен назначатся ещё до весеннего посева, чтобы каждый крестьянин мог заранее учесть, какую долю урожая он должен отдать государству и сколько останется в его полное распоряжение. Налог должен взиматься без круговой поруки, то есть должен падать на отдельного домохозяина, чтобы старательному и трудолюбивому хозяину не приходилось платить за неаккуратного односельчанина. По выполнение налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь , которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов; он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах…


Первой и главной мерой нэпа стала замена продразвёрстки продовольственным налогом, установленным первоначально на уровне примерно 20 % от чистого продукта крестьянского труда (то есть требовавшим сдачи почти вдвое меньшего количества хлеба, чем продразверстка), а затем снижением до 10 % урожая и меньше и принявшем денежную форму.

30 октября 1922 вышел Земельный кодекс РСФСР, который отменил закон о социализации земли и объявил о её национализации. Но подтвердил распределение по трудовой норме. При этом крестьяне вольны были сами выбирать форму землепользования — общинную, единоличную или коллективную.

Также был отменён запрет о найме рабочих, однако это изменило немногое. В то время наём носил краткосрочный характер, да и сам факт ставил нанимателя в разряд «кулаков», к которым власть относилась с подозрением.

В крестьянской политике 20-х годов необходимо отметить и такое явление, как повышенные ставки налогообложения для богатых крестьян. Таким образом, с одной стороны, была возможность улучшать благосостояние, с другой — не было резона слишком разворачивать хозяйство. Всё это вместе взятое привело к осереднячиванию деревни. Благосостояние крестьян в целом по сравнению с довоенным уровнем повысилось, число бедных и богатых уменьшилось, доля середняков возросла.

Однако, даже такая «псевдостолыпинская реформа» дала определённые результаты, и к 1926 году продовольственное снабжение значительно улучшилось.

В-общем, НЭП благотворно сказался на состоянии деревни. Во-первых, у крестьян появился стимул работать. Во-вторых (по сравнению с дореволюционным временем) у многих увеличился земельный надел — основное средство производства.

Стране требовались деньги: на содержание армии, на восстановление промышленности, на «мировую революцию», наконец. Поэтому, в стране, где 80 % населения — крестьянство, основная тяжесть налогового бремени легла именно на этот слой. Но крестьянство было не настолько зажиточным, чтобы обеспечить все потребности государства, нужные суммы налоговых поступлений. Как уже указано выше, было усилено налогообложение на особо зажиточных крестьян, однако и это не дало достаточно денег, поэтому с середины 20х усиливаются иные, неналоговые методы поступления средств в госказну, такие, как принудительные займы, заниженные цены на зерно.

Также, деньги из крестьянства выкачивались с помощью завышения цен на промышленные товары. Как следствие, промышленные товары, если считать их стоимость в пудах пшеницы, оказались в несколько раз дороже, чем до войны. К тому же невысокого качества. Получилось явление, которое с лёгкой руки Троцкого именуется «ножницами цен». Крестьяне отреагировали просто: перестали продавать зерно. Налог сдадут, а остальное не продают. Всегда ведь найдётся, что делать — скот получше кормить, самим лучше питаться, самогон готовить, на неурожайный год запас составлять… Первый кризис сбыта промышленных товаров возник осенью 1923 года. Крестьяне нуждались в плугах и прочих промышленных изделиях, но по таким ценам не покупали. Следующий кризис — в 1924/25 хозяйственном году (то есть осенью 1924 — весной 1925). Кризис получил название заготовительного, поскольку заготовки составили лишь 2/3 того, что ожидалось. Наконец, в 1927/28 хозяйственном году — новый кризис: не удалось собрать даже самого необходимого.

Итак, к 1925 году стало ясно, что народное хозяйство пришло к противоречию: дальнейшему продвижению к рынку мешали политические и идеологические факторы, боязнь «термидорианского перерождения» власти; возврату к военно-коммунистическому типу хозяйства мешали воспоминания о крестьянской войне 1920 года и массовом голоде, боязнь антисоветских выступлений.

Всё это вело к разноголосице в политических оценках.

Так, в 1925 году Бухарин говорит крестьянам: «Обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяйство!», хотя через несколько недель на деле отказывается от своих слов.

Другие же, во главе с Преображенским, требуют усиления борьбы с «кулаком» или «нэпманом», причём среди низовой и средней части партийного руководства такие настроения всё больше усиливались.

НЭП в промышленности

Из резолюции XII съезда РКП(б), апрель 1923 год:


Возрождение государственной промышленности при общей хозяйственной структуре нашей страны будет по необходимости находится в теснейшей зависимости от развития сельского хозяйства, необходимые оборотные средства должны образоваться в сельском хозяйстве в качестве избытка сельскохозяйственных продуктов над потреблением деревни, прежде чем промышленность сможет сделать решительный шаг вперёд. Но столь же важно для государственной промышленности не отставать от земледелия, иначе на основе последнего создалась бы частная индустрия, которая, в конце концов, поглотила бы или рассосала государственную. Победоносной может оказаться только такая промышленность, которая даёт больше чем поглощает. Промышленность, живущая за счёт бюджета, то есть за счёт сельского хозяйства, не могла бы создать устойчивой и длительной опоры для пролетарской диктатуры. Вопрос о создании в государственной промышленности прибавочной стоимости — есть вопрос о судьбе Советской власти, то есть о судьбе пролетариата.


Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты — объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90 % промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40 % из них было централизованного, а 60 % местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Закон предусматривал, что «государственная казна за долги трестов не отвечает».

ВСНХ, потерявший право вмешательства в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращен. Тогда и появляется хозяйственный расчёт, означающий что предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) само распоряжается доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях нэпа, писал Ленин, "государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчет, то есть по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала.

Не менее 20 % прибыли тресты должны были направлять на формирование резервного капитала до достижения им величины, равной половине уставного капитала (вскоре этот норматив снизили до 10 % прибыли до тех пор пока он не достигал 1/3 первоначального капитала). А резервный капитал использовался для финансирования расширения производства и возмещения убытков хозяйственной деятельности. От размеров прибыли зависели премии, получаемые членами правления и рабочими треста.

В декрете ВЦИК и Совнаркома от 1923 г. было записано следующее:


тресты — государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утвержденному для каждого из них уставу, и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли.


Стали возникать синдикаты — добровольные объединения трестов на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. К концу 1922 г. 80 % трестированной промышленности было синдицировано, а к началу 1928 г. всего насчитывалось 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть оптовой торговли. Правление синдикатов избиралось на собрании представителей трестов, причем каждый трест мог передать по своему усмотрению большую или меньшую часть своего снабжения и сбыта в ведение синдиката.

Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.

В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению «военного коммунизма». Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда, в период нэпа возросла (с 1.2 млн. человек в начале 1924 г. до 1.7 млн. человек в начале 1929 г.), но расширение рынка труда было еще более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях н/х увеличилась с 5.8 млн. человек в 1924 г. до 12.4 млн. в 1929 г.), так что фактически уровень безработицы снизился.

В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие — сданы в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий частным лицам с числом занятых не более 20 человек (позднее этот «потолок» был поднят). Среди арендованных частниками фабрик были и такие, которые насчитывали 200—300 человек, а в целом на долю частного сектора в период нэпа приходилось около 1/5 промышленной продукции, 40—80 % розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.

Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. В 192627 гг. насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых работали 18 тыс. человек и выпускалось чуть более 1 % промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели частью пая, был значителен: в добыче свинца и серебра — 60 %; марганцевой руды — 85 %; золота — 30 %; в производстве одежды и предметов туалета — 22 %.

Помимо капитала в СССР направлялся поток рабочих-эмигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и Советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве.

Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 г. они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции и 7 % товарной продукции), зато простейшими первичными формами — сбытовой, снабженческой и кредитной кооперации — было охвачено к концу 20-х годов больше половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 г. непроизводственной кооперацией различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн. человек (в 13 раз больше, чем в 1913 г.). В обобществленной розничной торговле 60—80 % приходилось на кооперативную и только 20—40 % на собственно государственную, в промышленности в 1928 г. 13 % всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кооперативный кредит, кооперативное страхование.

Взамен обесценившихся и фактически уже отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 г. был начат выпуск новой денежной единицы — червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7.74 г. чистого золота). В 1924 г. быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты — рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1.94 рубля).

Возродилась кредитная система. В 1921 г. был воссоздан Госбанк, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922—1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные лица и даже одно время иностранцы, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные — для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита — для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы — для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 г. в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 г. число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %.

Экономический механизм в период нэпа базировался на рыночных принципах. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 20-е годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главными связующим звеном между его отдельными частями.

Всего за 5 лет, с 1921 по 1926 г., индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило на 18 % уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927-м, 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19 % соответственно. В целом же за период 1921—1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18 %.

Самым важным итогом нэпа стало то, что впечатляющие хозяйственные успехи были достигнуты на основе принципиально новых, неизвестных дотоле истории общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере — государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве — мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации. Совершенно новыми оказались в условиях нэпа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешел к регулированию цен, пытаясь косвенными, экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.

Государство оказывало нажим на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли.

Широкая кампания по снижению цен была начата правительством еще в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее регулирование ценовых пропорций началось в 1924 г., когда обращение полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26 % и продолжали снижаться далее.

Весь последующий период до конца нэпа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической политики: повышение их трестами и синдикатами грозило повторением кризиса сбыта, тогда как их понижение сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким барометром, стрелка которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же указывала на непогоду.

Но регулирование цен проводилось бюрократическим аппаратом, который не контролировался в достаточной степени низами, непосредственными производителями. Отсутствие демократизма в процессе принятия решений, касающихся ценообразования, стало, «ахиллесовой пятой» рыночной социалистической экономики и сыграло роковую роль в судьбе нэпа.

Сколь ни блестящи были успехи в экономике, ее подъем ограничивался жесткими пределами. Достигнуть довоенного уровня было нелегко, но и это означало новое столкновение с отсталостью вчерашней России, сейчас уже изолированной и окруженной враждебным ей миром. Мало того, наиболее могущественные и богатые капиталистические державы вновь начинали укрепляться. Американские экономисты подсчитали, что национальный доход на душу населения в конце 20-х годов составлял в СССР менее 19 % американского.

Политика времён НЭПа

Экономические процессы в период Нэпа накладывались на политическое развитие и в значительной степени определялись последним. Процессы эти на протяжении всего периода советской власти характеризовались тяготением к диктатуре. Уже в первые годы после установления советской власти Ленин, формально — первый среди равных, оказался фигурой почти культовой. Несмотря на простоту Ленина в общении, уже в те годы можно говорить о складывании культа личности верховного правителя.

Это было особенно опасно в сочетании с диктатурой партии. Как сказал в апреле 1922 года Михаил Томский, один из высокопоставленных большевиков, «У нас несколько партий. Но, в отличие от заграницы, у нас одна партия у власти, а остальные — в тюрьме». Как бы в подтверждение его слов, летом того же года состоялся открытый процесс над правыми эсерами. Всех более-менее крупных представителей этой партии, остававшихся в стране, собрали и судили. И вынесли более десятка расстрельных приговоров (позднее помилованны). В том же 1922 году за границу выслали более двухсот крупнейших представителей философской мысли. Не участвуя в контрреволюционных организациях, они не скрывали своего несогласия с советским строем, за что их в принудительном порядке и выслали морем за границу — это мероприятие вошло в историю как «Философский пароход».

И даже внутри своей партии большевики ужесточили дисциплину. В конце 1920 года в рядах самих большевиков появилась оппозиционная группировка — «рабочая оппозиция», которая требовала передачи всей власти на производстве профсоюзам. Дабы пресечь подобные поползновения раз и навсегда, X Съезд партии (тот самый, с которого начался НЭП) принял резолюцию о единстве партии. Согласно этой резолюции, решения, принятые большинством, должны выполняться всеми партийцами, включая и тех, кто с ними не согласны.

Следствием однопартийности стало сращивание партии и правительства. Одни и те же люди занимали главные должности и в партии (Политбюро ВКП(б)), и в государстве (СНК, ВЦИК и другие органы). При этом личный авторитет народных комиссаров и необходимость в условиях гражданской войны принимать решения срочным порядком привели к тому, что центром власти стал не законодательный ВЦИК, а исполнительный Совнарком.

Все эти процессы привели к тому, что действительное положение человека, его авторитет играли в 20-е годы большую роль, чем его место в формальной структуре государственной власти. Именно поэтому, говоря о деятелях 20-х годов, мы называем прежде всего не должности, а фамилии.

Бюрократизация партии. Параллельно с изменением положения партии в стране происходило и перерождение самой партии. Очевидно, что желающих вступить в правящую партию всегда будет гораздо больше, чем в партию подпольную, членство в которой не может дать других привилегий, кроме железных нар или петли на шею. В то же время, и партия, став правящей, стала нуждаться в увеличении своей численности для того, чтобы государственные посты всех уровней можно было занять партийцами. Это привело к быстрому росту численности коммунистической партии после революции. Время от времени он подхлёстывался массовыми наборами, такими как «Ленинский набор» после смерти Ленина. Неизбежным следствием этого процесса стало растворение старых, идейных, большевиков в числе молодых партийцев. На 1927 год из 1300 тыс. человек, состоявших в партии, только 8 тыс. имели дореволюционный стаж; большинство остальных коммунистическую теорию совершенно не знало.

Понижался не только интеллектуальный и образовательный, но и моральный уровень партии. В этом отношении показательны результаты партийной чистки, проведённой во второй половине 1921 года с целью убрать из партии кулацко-собственнические и мещанские элементы. Из 732 тыс. членов партии остались только 410 (чуть более половины!). При этом треть исключённых выгнали за пассивность, ещё четверть — за «дискредитацию советской власти», «шкурничество», «карьеризм», «буржуазный образ жизни», «разложение в быту».

В связи с ростом партии всё большее значение стала приобретать поначалу незаметная должность секретаря. Любой секретарь — должность второстепенная по определению. Это человек, который при проведении официальных мероприятий следит за соблюдением необходимых формальностей. В партии большевиков с апреля 1922 года существовала должность генерального секретаря. Он соединял руководство секретариатом ЦК и учётно-распределительным отделом, который распределял партийцев нижнего уровня по различным должностям. Должность эту получил Сталин.

Вскоре началось расширение привилегий верхнего слоя партийцев. С 1926 года этот слой получил и особое имя — номенклатура. Так стали называть партийно-государственные должности, входящие в перечень, который подлежал утверждению в Учётно-распределительном отделе ЦК.

Процессы бюрократизации партии и централизации власти проходили на фоне резкого ухудшения здоровья Ленина. Собственно, год введения НЭПа стал для него последним годом полноценной жизни. В мае 1922 года его поразил первый удар — пострадал головной мозг, так что почти беспомощному Ленину установили очень щадящий график работы. В марте 1923 года произошёл второй приступ, после которого Ленин вообще на полгода выпал из жизни, чуть ли не заново учась выговаривать слова. Едва он начал оправляться от второго приступа, в январе 1924-го случился третий и последний. Как показало вскрытие, последние почти два года жизни у Ленина действовало только одно полушарие головного мозга.

Но между первым и вторым приступами он ещё пытался участвовать в политической жизни. Понимая, что его дни сочтены, он пытался обратить внимание делегатов съезда на самую опасную тенденцию — на перерождение партии. В письмах к съезду, известных как его «политическое завещание» (это декабрь 1922 — январь 1923 года), Ленин предлагает расширить ЦК за счёт рабочих, выбрать новую ЦКК (Центральную контрольную комиссию) — из пролетариев, урезать непомерно разбухшую и потому недееспособную РКИ (Рабоче-крестьянскую инспекцию)… Сразу так много, видимо, потому, что он и сам понимал поверхностный характер этих мер. Видя объективную логику развития, он не мог найти противоядия.

В «Ленинском завещании» была и ещё одна составляющая — личные характеристики крупнейших партийных деятелей. Как бы подбирая преемника, он давал характеристику каждому из них (Троцкий, Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Пятаков), но у каждого находил какие-то недостатки. Так определённого указания, кого считать наследником, Ленин и не оставил. Только одно определённое указание было в его «завещании»: пост генерального секретаря даёт Сталину слишком большую власть, опасную при его грубости. Некоторые современные исследователи полагают что «Ленинское завещание» больше основывается на психологическом состоянии больного пациента, чем на политических мотивах.

Но письма к съезду дошли до рядовых его участников только в отрывках, а это, с личными характеристиками, ближайшее окружение и вовсе не показало. Договорились между собой, что Сталин обещает исправиться — тем дело и кончилось.

Ещё до физической смерти Ленина, осенью 1923 года, между его «наследниками» началась борьба. В октябре месяце Троцкий выступил с открытым письмом, в котором указал на становление бюрократического внутрипартийного режима. Через неделю открытое письмо в поддержку Троцкого написала группа из 46 старых большевиков. Само собой, Центральный комитет ответил решительным опровержением этой «клеветы». Ведущую скрипку со стороны ЦК играли Сталин, Зиновьев и Каменев, объединение которых известно в истории как «тройка». Острые споры были не в новинку партии большевиков. Но в отличие от предыдущих обсуждений, на сей раз группа власти активно использовала навешивание ярлыков. Троцкого не опровергали разумными доводами — его просто обвиняли в меньшевизме, уклонизме и прочих смертных грехах. Подмена действительного спора навешиванием ярлыков — новое явление: его не было прежде, но оно станет всё более привычным по мере развития политического процесса в 20-е годы.

Троцкого победили довольно легко. Ближайшая партийная конференция, состоявшаяся в январе 1924 года, обнародовала резолюцию о единстве партии (прежде хранившуюся в секрете), и Троцкий был вынужден замолчать. До осени. Осенью 1924-го он выпустил книгу «Уроки Октября», в которой недвусмысленно утверждал, что революция предана правыми. В январе 1925 года эта борьба закончилась для него отстранением от должности народного комиссара по военным и морским делам (взамен его назначили в президиум ВСНХ). Троцкий лишился своей главной силы — армии.

В истории с Троцким наиболее интересна его непоследовательность. Ведь он располагал наивысшим после Ленина авторитетом в партии и правительстве. О популярности Троцкого свидетельствует Валентинов-Вольский, один из старых меньшевиков, при Нэпе пошедший на службу к советской власти.


Происходило заседание президиума ВСНХ под председательством Дзержинского. … Во время заседания в зал тихонько, незаметно вошёл Троцкий и сел где-то вдали от президиума. Его появление произвело огромный эффект: какой-то шок. Все повернули в его сторону головы и в этом положении как бы застыли. У всех был почему-то смущённый вид, а Дзержинский, приподнявшись со стула, стал просить Троцкого сесть за стол вместе с другими членами президиума. В это время в зале заседаний, как это обычно бывало, число сотрудников ВСНХ, обязанных присутствовать… не превышало тридцати или сорока человек. Но как только по ВСНХ пронёсся слух, что на заседание президиума пришёл Троцкий, весь зал оказался буквально переполненным. Потом смеялись: полный сбор, как на Шаляпина.


При таком авторитете Троцкому не составило бы труда настоять на полной (без вырезок) публикации «Ленинского завещания»; на оглашении участникам XIII съезда ленинских личных характеристик (включая предложение снять Сталина). Но он не сделал этого. Он попробовал выступить только осенью, но убедившись в преимуществе своих противников, отступил. Следующей осенью снова попробовал идти в наступление — и снова сдался, проиграв. Летом 1925-го, когда на Запад каким-то образом просочились личные характеристики из «ленинского завещания», он решительно опроверг «измышления буржуазной пропаганды» — «на брюхе подполз к партии», как расценили его действия Сталин и компания. И в дальнейшем он действовал так же непоследовательно: то обвинял Сталина во всех грехах, то признавал свои «ошибки».

Коренной причиной этого стало, видимо, то, что Троцкий был человек более практичный, более приземлённый, чем Ленин. У Ленина была одна большая цель, смысл жизни — коммунизм, равенство и справедливость во всём мире. И он всю жизнь видел эту цель и шёл к ней, ни на что не размениваясь и не замечая препятствий. А Троцкий в какой-то момент не поверил в свои силы. Понял, что остальные сильнее. Побоялся, что его сломают. И попытался сторговаться. И именно в этот момент, в самом начале противостония, его игра была проиграна окончательно и бесповоротно.

После разгрома Троцкого Сталин принялся за Зиновьева с Каменевым. Как раз в начале 1925 года Зиновьев выступил против политики Бухарина, назвав её «уступками кулачеству». Этот спор решался на XIV съезде партии в декабре того же года. Сталин формально не поддерживал ни одну сторону, но с помощью своих аппаратных рычагов обеспечил поражение сторонников Зиновьева. В результате последний потерял пост руководителя Ленинградской партийной организации. Вместо него назначили С. М. Кирова — человека Сталина.

И это — ещё одна особенность новой политической обстановки. Ранее споры в ЦК, даже самые острые, оргвыводами не заканчивались. Теперь перестановки будут происходить по итогам каждого обсуждения.

Потерпев поражение порознь, Зиновьев с Каменевым и Троцкий решили действовать сообща. Посему это выступление получило название «объединённой оппозиции». Благо и взгляды на перспективы развития страны у них совпадали: все они выступали с крайне левых позиций, критикуя бухаринский лозунг «обогащайтесь!». «Объединённая оппозиция» начала пропаганду весной 1926 года, однако уже в октябре была раскритикована, а вожди оппозиции покаялись в своих заблуждениях. Обязательное покаяние после вынесения осуждающей партийной резолюции — ещё одна новая черта политической жизни после Ленина, которая станет очень характерной для 30х годов.

«Объединённая оппозиция» ещё пыталась выступить в начале 1927 года, что закончилось для оппозиционеров исключением из партии, а для Троцкого даже ссылкой в Алма-Ату. Тысячи сторонников Троцкого по всей стране отправились в ссылку.

Однако разгром «левой» и «объединённой» оппозиций, выступавших против НЭПа, не привёл к воплощению планов Бухарина, самого активного нэповца. И это — ещё одна особенность внутрипартийных дискуссий сталинского времени: будучи формально посвящены тем или иным вопросам жизни страны, они на самом деле являлись лишь формой борьбы за власть. Исход каждой «дискуссии» был известен заранее, и начиналась она лишь для того, чтобы лишить должности неугодного Сталину деятеля или группу деятелей.

Итак, в декабре 1927 года, на XV съезде партии (том самом, на котором исключили из партии Зиновьева и Троцкого), Бухарин традиционно выступил против перекачки средств из деревни в промышленность. Сталин же обрушился с критикой на кулачество. То был первый аккорд борьбы против «правых», в качестве вождей которых выступали, наряду с Бухариным, Алексей Иванович Рыков (председатель СНК и одновременно председатель СТО) и Михаил Павлович Томский (член Политбюро и глава советских профсоюзов).

Следующим аккордом стало Шахтинское дело, по итогам которого более десятка человек «спецов» было приговорено к расстрелу или длительному заключению по обвинению в саботаже в угольной промышленности. На Шахтинском деле, состоявшемся весной 1928 года, была обкатана новая технология политической борьбы — громкие судебные процессы. Ложное обвинение, признание обвиняемых во всех смертных грехах, широкая пропаганда, суровый приговор — все эти составляющие судебных процессов 30-х годов присутствовали в Шахтинском деле. Одновременно, поскольку широкое привлечение «спецов» ассоциировалось с Нэпом, то был и удар по основам Нэпа. Аресты служащих и интеллигенции по обвинениям во вредительстве стали после «Шахтинского дела» привычным явлением.

Одновременно, зимой 1927/28 года, широко применялись репрессии и по отношению к крестьянам, о чём уже упоминалось при характеристике кризисов хлебозаготовок. Теоретические споры ещё шли, а на практике отказ от лозунга «обогащайтесь!» уже произошёл.

«Правый уклон» был окончательно осуждён на октябрьском пленуме партии 1928 года. Деятели «правой оппозиции» покаялись, и в апреле 1929 года были лишены своих постов; значительная часть их сторонников рангом пониже вообще была исключена из партии. Чуть раньше, в январе 1929-го, выслали в Турцию Троцкого.

Сворачивание НЭПа

Нэп был обречён, едва появившись на свет. Невозможно одновременное сосуществование элементов рынка и насаждаемого сверху социализма. Однако, только к осени 1927 года сочетание внешних и внутренних факторов обрушили НЭП, доказав его обречённость.

С октября 1928 года началась первая пятилетка. При этом в качестве плана развития народного хозяйства на первую пятилетку был принят не проект, разработанный Госпланом, а завышенный вариант, составленный ВСНХ не столько учётом объективных возможностей, сколько под давлением партийных лозунгов. В июне 1929 года началась массовая коллективизация (противоречившая даже плану ВСНХ) — естественно, она проводилась с широким применением принудительных мер. Осенью она дополнилась насильственными хлебозаготовками.

В результате этих мер объединение в колхозы действительно приобрело массовый характер, что дало повод Сталину в ноябре того же 1929 года выступить с заявлением о том, что середняк пошёл в колхозы. Статья Сталина так и называлась — «Великий перелом». Сразу после этой статьи очередной пленум ЦК одобрил новые, повышенные и ускоренные, планы коллективизации и индустриализации.

Выводы и заключения

Несомненным успехом нэпа было восстановление разрушенной экономики, причём, если учесть, что после революции Россия лишилась высококвалифицированных кадров (экономистов, управленцев, производственников, …), то успех новой власти становится ещё более крупным, становясь настоящей «победой над разрухой». В то же время, отсутствие тех самых высококвалифицированных кадров стало причиной просчётов и ошибок.

Однако, столь значительные темпы роста экономики были достигнуты за счёт запуска в дело былых мощностей, ведь Россия лишь к 1926/1927 года достигла экономических показателей довоенных лет. Когда эти показатели были достигнуты, а все заброшенные предприятия вновь запущены, потенциал для роста экономики оказался на очень низком уровне. Частный сектор не допускался в промышленность на «командные высоты в экономике», иностранные инвестиции не приветствовались, да и сами инвесторы особо не настаивали из-за непрекращающейся нестабильности и угрозы национализации их капиталов. Государство же было не способно только из своих средств производить медленно-окупаемые капиталоёмкие инвестиции. Так что, был возможен либо «большой скачок», либо глубокий застой.

Также противоречивой была ситуация и в деревне, где явно притеснялся разряд «кулаков», которыми на деле считались наиболее рачительные хозяева. Не было стимула работать лучше, был стимул работать как все. Однако тут, стоит признать, победа власти заключается в том, что она хотя бы создала этот стимул, отменив продразверстку.

Следя за ходом развития нэпа, приходит в голову мысль, что всё происходило не ради улучшения состояния крестьянства и рабочего класса, как это преподносилось, а как банальная борьба за власть, попытка остаться у руководящих позиций, избежать «термидора», что, естественно, характеризует инициаторов не с лучшей стороны.

См. также

Ссылки

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home